Илья Найшуллер: «Иди снимай»

24 Декабрь 2018
Илья Найшуллер: «Иди снимай»

К выходу нового клипа группы «Ленинград» на песню «Золото» публикуем экспресс-интервью с продюсером видеоролика — режиссером, клипмейкером и музыкантом Ильей Найшуллером, ставшим одним из гостей «Дня Кино», организованного «КиноПлатформой Potential». Автор нашумевшего фильма «Хардкор», нескольких видео группы «Ленинград», а также клипа на трек the Weeknd «False alarm» ответил на интересующие аудиторию вопросы и рассказал о будущих проектах корреспонденту CINEMOTION.


Q&A.

Мне кажется, правильно думать о зрителе с самого начала. Например, клип: приходит трек и какие-то пожелания от артиста или просто песня и «придумай что-нибудь». Я включаю трек и начинаю думать: что интересного приходит в голову, какие картинки вырисовываются — открываюсь музыке. Появляются визуальные образы, и я начинаю насыщать их деталями. Уже на этой стадии — это буквально первые 15-20 минут работы — я думаю о том, хотел ли бы я сам это увидеть, потому что я зритель и делаю в принципе все для себя. Я делаю так, чтобы мне это нравилось, потому что, если мне понравится, а кому-то нет, я скажу: «Субъективщина, я считаю, что классно». В любой работе результатом должны быть довольны три стороны: я, зритель, заказчик. Я снимаю для себя, и мне просто повезло, что людям нравится то, что я делаю. Кстати, два лучших клиента, с которыми я работал, — the Weeknd и Шнуров, потому что они оба совершенно не вмешиваются в процесс.

Как снять кино без профессиональных актеров? Посмотри фильмы Кевина Смита. Его первый фильм «Клерки» — там нет ни одного человека, который знает, что делает. Вообще, я бы нашел профессиональных артистов. Всегда есть профессиональные актеры, которые готовы работать за идею: если у тебя хороший сценарий и ты умеешь грамотно режиссировать, есть шанс, что они согласятся. Если не можешь найти, делай, как Роман Каримов: он почти не берет профессионалов, он берет типажи. То есть ты находишь людей, которые подходят по типажу под твою задачу. Например, у Кевина Смита играет Джейсон Мьюз. Он не артист, но он круто играет прикольного Джейсона Мьюза.


Нет самого эффективного метода работы с актерами. Есть представление о том, как должна выглядеть сцена — у меня есть точная картинка в голове.


Настраиваешь правильное течение и смотришь, куда оно тебя приведет. Если у тебя правильная команда, правильный сценарий, правильные артисты, все уже неплохо, просто нужно корректировать курс. Мы сейчас снимали в Питере пилот сериала «Карамора» с Данилой Козловским. Была сложная, важная драматическая сцена на пять человек — триллерная сцена, в которой к тому же экспозиционно нужно было много рассказать, что очень сложно. На сценарном уровне мы справились с задачей, однако у меня не было времени с Данилой все это прочитать, и вообще вместе эту сцену актеры никогда не делали — я только отдельно с каждым из них репетировал. И вот 9 утра, заходят все в костюмах, подходит мой второй режиссер Заур и говорит: «Сцена на 5 страниц. Илья, у тебя 15 минут на репетицию, на съемки — 2 часа. Поехали!» И я понимаю, что мне дико страшно, потому что такую сцену я никогда не снимал, причем на русском — это мой не родной, скажем так, киноязык. Тогда я сделал очень просто, я сказал: «Ребята, играем». Они сыграли, это было отвратительно, но я увидел проблему и начал над ней работать. Мой подход — просто корректировать проблему. Актер может выдать то, чего я не ожидаю, и, если я поставлю его в определенные рамки с самого начала, возможно, я убью его интерпретацию еще до того, как эта идея выйдет, чтобы мы могли ее посмотреть и оценить. Я не актер и не играю эту роль, а они с этим живут: даже если актеры вчера прочитали сценарий, у них есть своя интерпретация. Может быть, получится ерунда, а вдруг будет раз в сто лучше, чем ты мог придумать.

Насколько важны раскадровки? Есть два режиссера, которые снимают точь-в-точь по раскадровкам: Стивен Спилберг и Эдгар Райт. Эдгар Райт просто раб раскадровки в хорошем смысле этого слова, он знает все. В одном из интервью он говорил, что режиссер, который выходит на площадку, не зная на 100 процентов каждую деталь, не подготовился. Я с этим не согласен, но по его фильмам понятно, что это работает. В «Хардкоре» я сделал раскадровки трех сцен, самых дорогих, для клипов я рисую раскадровки, потому что мне нужно уложиться в хронометраж. Так что раскадровка — друг, но при этом надо понимать, что, кода ты выходишь на площадку и что-то идет по-другому, не надо параноить, что не будет так же, как на раскадровке — есть шанс, что будет лучше. Когда что-то идет не по плану, нужно выключить панику и понять, что можно сделать, придумать сходу. Мне кажется, это и есть профессионализм — когда ты не теряешься в непредвиденных ситуациях. А они всегда происходят: закон Мёрфи в кино действует, помноженный на пять.

CINEMOTION Съемка от первого лица — Ваш фирменный прием. Как родился этот уникальный стиль?

Илья Найшуллер Все очень просто. Я купил камеру GoPro, отдал ее своему другу Сергею Валяеву, он побегал с ней во дворе, поснимал, я посмотрел материал и сказал: «Серега, давай сделаем клип: я буду придумывать, ты будешь снимать», — и все пошло. Потом я купил камеру для сноубординга. Единственное, что я помню — я купил эту камеру напротив балкона Джульетты в городе Верона. Такой маленький забавный бонусный факт.

Можете назвать фильм, с которого началось Ваше увлечение кино?

Да, «Голдфингер» — Джеймс Бонд.

У Вас нет профессионального кинообразования. Вы жалеете, что не получили его или, наоборот, это дает большую свободу?

Не жалею, можно и так, и так. Каждый выбирает свой путь. Есть как замечательные режиссеры, которые заканчивали киношколы, так и мастера, не получившие профессионального образования. На этот вопрос вообще не может быть однозначного ответа. Снимать кино — это все-таки не людей оперировать.

Как Вы учились? Читали учебники, анализировали фильмы…

Кино — просто смотрел фильмы и делал выводы. Я много работал в кино как ассистент, хлопушка, водитель — наблюдал за талантливыми людьми и снова делал выводы. Всё. И потом практика — самое главное.

Вы автор множества клипов: от роликов Вашей собственной группы до видео на песни «Ленинграда» и the Weeknd. Какова специфика работы над музыкальным видео? В чем принципиальная разница между съемками фильма и клипа?

Работа над клипом более интенсивная и менее интенсивная, чем работа над фильмом, одновременно, потому что у тебя не марафон — ты просто должен пробежать 400 метров, если приводить сравнения. Там существуют свои сложности из-за сжатых сроков и специфики музыки и есть множество плюсов. В принципе это абсолютно разные задачи.

Пишите ли Вы сценарии для клипов?

Да

Расскажите о работе с Уикендом.

На площадку он приехал только для своего кадра — сидел в огромном трейлере, я к нему зашел, сказал, что мы чуть-чуть опаздываем, сейчас все подготовим. Мы снимали на реке Лос-Анджелес (забетонированное русло реки можно увидеть во многих голливудских фильмах, таких как «Трансформеры», «Терминатор 2», «Ограбление по-итальянски», «Угнать за 60 секунд» — прим. ред.), там очень неэстетично, очень плохой запах, да еще автомобили верх ногами, осколки стекла везде — мы закрываем это одеялами, чтобы Уикенд смог пролезть в машину, которую до этого к тому же полили антигорючей жидкостью из-за риска возгорания, то есть внутри нее пахнет еще хуже. Уикенд залезает в машину, и я понимаю, что надо быстро все снять, чтобы его не мучить просто. Мне самому было неприятно там стоять, а звезда не должна находиться в подобной ситуации, но, если без этого нельзя, нужно как можно быстрее все снять. Мы сделали буквально два дубля. Это такая режиссура, когда даже становится неудобно, потому что человек все делает правильно. У меня так же было с Тимом Ротом (Тим Рот сыграл отца Генри в «Хардкоре» — прим.ред.), только Тим Рот сделал мне 10 дублей, и я говорил: «Тим, все отлично, просто я двигаю камеру, снимаю разные варианты, ты замечательный». То же самое с Уикендом: я ему сказал поднять голову — угол раз, угол два, пистолет, щелчок — снято. Мы сделали два варианта, и он моментально полетел в студию: работал там круглые сутки до этого — выехал, снялся и обратно.

Продолжите ли снимать клипы, сотрудничать с известными артистами или планируете сосредоточиться на кино?

Я уже принципиально стал отказываться. Постоянно приходят неплохие предложения, но я дал себе обещание, что в этом году доснимаю то, что есть, и закончу с клипами, рекламой. Есть несколько вещей, которые я должен добить, они скоро выйдут, и на этом, наверное, всё — надо заниматься кино. Два года после «Хардкора» прошло, я полностью морально восстановился, теперь сил много, надо работать дальше.

Вы создатель и фронтмен инди-рок-группы «Biting Elbows». Будете строить музыкальную карьеру?

Не стремлюсь сделать карьеру в музыкальной сфере. Не то, что не хочу — просто на данный момент я занимаюсь кино, у меня много проектов, поэтому сейчас мы сделаем клип, и, кроме того, у нас в процессе альбом, который до следующего фильма я должен успеть закончить.

Ваш полнометражный дебют — фильм «Хардкор» — первый проект, в котором Вы выступили в качестве сценариста, режиссера, актера и сопродюсера. Расскажите о сложностях, с которыми пришлось столкнуться при работе над картиной. Было ли трудно снимать первый полный метр?

Сложность не в том, что это полный метр. До «Хардкора» я работал на разных позициях на полных метрах, так что был знаком с темпом, ритмом и так далее. Сложность заключалась в том, что киноязык был непонятный. То есть у нас был пустой словарь, который мы заполняли. Можно сказать, что отчасти он был написан, потому что до «Хардкора» были фильмы от первого лица, были клипы, включая мои собственные. Однако все равно мы создавали вместе со съемочной группой новый для нас словарь, и на мне лежала двойная ответственность: снять хороший фильм и максимально классно, качественно донести эту странную идею, с тем чтобы зритель мог прийти в кинотеатр и получить удовольствие.

Расскажите, пожалуйста, о Вашем следующем проекте — сериале «Карамора», исполнителем главной роли и сопродюсером которого является Данила Козловский.

Это не следующий проект, это, возможно, один из них: мы сняли пилот, сейчас все решается. Получилось хорошо — все очень довольны пилотом. Козловский большой молодец, и канал ТВ3 большие молодцы, потому что они весьма храбро дали немало денег на жесткий, кровожадный, агрессивный, мрачный, но очень крутой специфический сериал. Задача — очень хорошо рассказать историю. Это интересная история с сильными сценами и диалогами, с хорошими сюжетными поворотами. Если мы будем делать «Карамору», я думаю, что зритель будет в восторге. Для меня самым важным было сделать это на уровне кино, по-настоящему качественно, несмотря на ограничения формата сериала. Мы собрали лучшую команду, и мне кажется, нам удалось это осуществить.

Что еще в проекте?

Пять фильмов одновременно. Перечисляю, без деталей. Экшн-блокбастер для Люка Бессона, но непонятно, осуществится проект или нет — это пока на уровне работы над сценарием. Затем адаптация The New-York Times бестселлера «Покидая Берлин» — про начало

холодной войны. Сегодняшний вестерн в духе «Старикам тут не место» только чуть полегче, менее адовый, скажем так, который я пишу с американцем, и я наконец-то получил права на мою любимую книжку. Когда мне был 21 год, я хотел получить на нее права, но тогда не срослось: автор-англичанин сказал, что права у других. Прошло 13 лет, и никто не смог снять ни фильм, ни сериал по этой книге, и буквально в ноябре, в мой день рождения, освободились права — подписал контракт сразу же. Уже пять месяцев боюсь открыть эту книжку, потому что я явно изменился за это время и сейчас морально готовлюсь к тому, чтобы снова окунуться в эту историю.

В интервью Юрию Дудю Вы говорили, что больше не планируете снимать от первого лица и хотите попробовать что-то новое. Что именно? Будет ли это новый киноязык?

Я думаю, это будет старый киноязык, но предложения будем формировать новые.

Что вы думаете о VR? Есть мнения, что это убьет «плоское» кино…

Ничто не убьет кино. Кино будет и через сто лет. Будут меняться форматы, способы доставки сюжетов, но кино все равно будет. Что касается VR, на самом деле, я пробовал, смотрел, меня приглашали делать, мне рассказывали — не моё. По крайней мере, потом — может быть, но сейчас я хочу сделать, скажем так, просто очень хорошее кино.

Что для Вас значит кино?

Кино для меня всё. Если у меня забрать кино, я очень расстроюсь и как зритель, и как режиссер.

Что можете посоветовать начинающим кинематографистам?

Один совет — иди снимай. Не надо отмазываться, придумывать что-то. Если нет денег, бери телефон. Нет телефона, одолжи у друга телефон — иди и сними что-то. Как Гагарин говорил: «Летчик должен летать, летать, летать». Режиссер должен снимать, снимать и снимать — особенно в начале пути, когда легче пробовать. Скажем так, я не могу пойти и снять экспериментальщину, потому что у меня есть некая репутация, и я не могу поставить ее под удар — все, что я делаю, должно быть очень хорошо. И это здорово, я ни в коем случае не жалуюсь. Но у начинающего режиссера большой плюс — ты можешь делать все, что угодно, всем … (не суть важно — прим. ред.), делай для себя, делай что-то хорошее, делай.


Выражаем большую благодарность кино платформе Potential за организацию интервью.

Комментировать

Что посмотреть 8 марта: 32 фильма для идеальных выходных

Интервью с режиссером-документалистом Джузеппе Романо

КИНО.ПЛАТФОРМА POTENTIAL проведет в Санкт-Петербург «День режиссера»




Читайте также:

КИНО.ПЛАТФОРМА POTENTIAL проведет в Санкт-Петербург «День режиссера»

«Власть» ‒ лучший фильм по гриму

Премьерный бенефис женщины-супергероя вселенной Marvel

ВАКАНСИИ ИНДУСТРИИ: