Творческая встреча с режиссером Иваном Твердовским

24 Декабрь 2017
Творческая встреча с режиссером Иваном Твердовским

Режиссер российского фестивального кино Иван Твердовский в рамках программы творческих мероприятий «Здесь и Сейчас» ответил на вопросы и непринужденно побеседовал с любителями авторского кинематографа.

Как Вы пришли в профессию кинорежиссера?


Режиссеров у нас очень много, а фильмов снимается очень мало.


Когда я закончил ВГИК, естественно, я пошел работать к своему отцу и там снимал документальное кино.

Потом пояснил, что окончил режиссерскую мастерскую А.Е. Учителя.

Как Вы решили перейти от документального к игровому кино?

Сложилось это как в сказке. Мои документальные работы уже имели скромное признание в сообществе документалистов. Поэтому продюсеры, которые однажды позвонили, уже знали обо мне. Они предложили снять «Класс коррекции». Сам замысел, идея и материал уже были у них.

Кадр из фильма «Класс коррекции»

В принципе нет прописанных диалогов у актеров в Ваших фильмах, как это происходит, что диалоги появляются в том формате, в котором мы это видим?

Сложно, когда артист привык работать каждый день, у него где-то съемки, он едет на съемочную площадку и по пути учит текст. И разницы между ролями особой нет. Актеры читают только свои сцены. Они просто учат текст и получают за это деньги. А когда нету текста, они начинают включаться в работу, читают весь сценарий целиком. Это дает ощущение правдивости. Но в принципе, у меня не совсем нет диалогов, я их просто заменяю на подробное содержание того, что происходит в сцене.

Вы сами подбирали актеров для своих фильмов, и как долго это было?

На «Зоологии» вся история возникла, потому что хотелось написать сценарий под Наталью Павленкову. Весь замысел писался под нее. А все остальные актеры ‒ их подбирать было сложно.

Зрители часто сравнивают «Класс коррекции» и «Зоологию», полагая, что одно является не прямым, но логическим продолжением другого. И оба фильма сложные по восприятию.

Кадр из фильма «Зоология»

А над каким из них было психологически работать режиссеру сложнее, если уж даже зрителю смотреть их непросто?

Мне каждый раз сложно. Какая-то странная вещь после съемочного периода. Я просто целую неделю спал. Вставал, ел и сразу опять спал. Настолько полное физическое истощение от этого, что в какой-то момент задумываешься, что так, наверное, всю жизнь быть не может, и это должно рано или поздно закончиться. Но с другой стороны ты понимаешь, что делаешь что-то свое и еще за это получаешь деньги, занимаешься творчеством. Не надо никуда вставать в восемь утра. Но эмоциональный ресурс, который ты тратишь на создание одной истории, очень велик.


Час, полтора экранного времени, но многие авторы отдают целую жизнь за это.


Когда Вы смотрите фильм в первый раз?

После съемок я беру какой-то отдых небольшой и заново отсматриваю первую сборку – это три с половиной часа, там до готового фильма еще очень далеко. Монтаж – это долгий процесс. В данный момент я этим занимаюсь. Потом я зову своих друзей, коллег, отца и с ними советуюсь. Потом, когда понимаешь, что все они только мешают, ты берешься за дело сам, и как-то все складывается. Но ценные советы коллег очень помогают.

У Вас в каждом фильме сложные социальные проблемы. Например, «Класс коррекции» – очень тяжелый фильм. Особенно, если представить себе, что его история произошла на самом деле. Почему Вы в каждом фильме такие сложные социальные темы поднимаете?

Это, наверное, такая позиция в кино. Помимо того, что это вид искусства, это безусловно и художественное высказывание, но проблематика, темы и те герои, которые там существуют, как правило, люди, которые живут вокруг нас, а нас беспокоят истории, мимо которых мы не можем просто пройти. Есть много режиссеров, которые снимают благополучное кино. Оно для другого совершенно существует. Для меня кино такой процесс, когда мы трансформируем художественную действительность, те вещи, процессы с реальными людьми, которые мы не можем здесь наладить, в жизни. Когда мы не можем победить зло, но в кино мы можем это сделать. Это дает надежду на дальнейшее будущее.

Кадр из фильма «Класс коррекции»

Вы преследуете только высокие цели и не планируете снимать кассовое кино? Для широкого зрителя?

Соблазн есть всегда. Но пока не планирую. Пока и так все как-то работает. Продюсеры находят финансирование. У режиссера много разных форм, еще мне театр интересен. Театральные постановки, с ними мне хочется поработать.


Коммерческое кино и мейн стрим ‒ это не совсем про меня.


А как же быть с «Классном коррекции», в прокате он собрал приличную кассу? Даже если сравнить с другими российскими фильмами.

Это смотря с чем сравнивать. В сегменте авторского кино он очень хорошо собрал, но не окупился.

Чем вызван интерес к подобным темам, что с Вами не так?

Когда ты фокусируешься, тема становится очень важной. Ты придаешь ей очень большое значение.

Насколько важна для Вас критика?

Она помогает сохранять трезвый ум. Бывает, что ты сильно заблуждаешься в своих мыслях. И в результате понимаешь, что это в тебе не так, а не во всех остальных. Критика помогает, но только здравая, у меня уже есть привычка ее отделять.


Если вы все скажете, какое плохое кино я снимаю, я не буду весь вечер грустить, или скажете, что фильм просто гениальный, замечательный, то я не открою бутылку шампанского.


Вы думали, что будет такой ажиотаж вокруг фильма «Класс коррекции», и это важно для Вас как для режиссера?

У меня была некая прививка, восемь документальных фильмов, и были уже международные призы. Для картины и ее продвижения нужны упоминания в СМИ. Фестивали и награды были как инструмент продвижения. Чем крупнее фестиваль, тем больше шансов для фильма куда-то попасть.

А новые предложения что-то снять после этого были?

Они были, но интересного для меня не было.

Кого Вы можете отметить из молодых российских режиссеров?

Смотря кого считать молодым: тех, кто закончил киношколу в 23-24 или тех кому 35. Кстати, совсем недавно я читал заметку про Звягинцева, где писали: «молодой режиссер Андрей Звягинцев…». Могу отметить из режиссеров троих: Звягинцев, Быков и Сокуров.

Вы как зритель часто ходите в кино?

Не так, чтобы очень часто. Прицельно хожу. На фестивалях или в кино.

«Аритмию» Хлебникова смотрели?

Да. Не понимаю совершенно феномена зрительского успеха, связанного с этой картиной. Как мне кажется, это не самая яркая картина Хлебникова. Абсолютно странная пара: Яценко и Горбачева, которая никак не монтируется. Параллельно водопад наград за лучшую мужскую роль. Где там лучшая мужская роль?

Как вы относитесь к «Раю» Кончаловского?

Мне нравится эта картина до 80-какой-то минуты, где Андрей Сергеевич становится дедом, который сейчас внуку расскажет, что такое война. До этого, вот просто прекрасно. Картина очень бодрая. А после, появляется «дедушка» и рассказывает.

Вы сами из Москвы, во всех Ваших фильмах показана не Москва. «Зоология» ‒ у моря, «Класс коррекции» ‒ нечто вроде Подмосковья. И другие фильмы изображают окраину. В Москве такого нет сейчас.

Мне как москвичу интересна совсем другая среда. И потом, всегда интересно уехать куда-нибудь. Хотя сейчас, «Подбросы» ‒ кино, снятое полностью в Москве. Эта история могла случиться только здесь. Хотя, оно тоже очень абстрактное. Выбор места диктуется только историей, той драматургией, которая происходит в фильме.

Источник: kinohod.ru

Встреча завершилась вопросом о библиотеке, ведь именно в ней и проходило общение с режиссером. Сегодня посещаемость столь необходимых для досуга мест заметно снизилась.

Иван признался:


Я никогда не был активным пользователем библиотек. Но библиотека ‒ это важный культурный центр.


Фотография, источник: metronews.ru

 

Комментировать

Если вы хотите помочь сайту, то можете купить у нас рекламу или задонатить любую сумму:







Читайте также:

«Фантастические твари» вновь привлекают и завораживают

Молодежный фестиваль телевизионных программ и фильмов «Телемания-2018»

ВАКАНСИИ ИНДУСТРИИ: